Заметки на полях. Корявым почерком.

Окружающие даны мне для того, чтобы я всё время помнила, как мне, оказывается, хорошо. Даже если я сама об этом ещё не догадываюсь. Каждый, независимо от степени родства со мной, норовит сообщить, какая я счастливица.

- Тебе (вам) хорошо! – говорят они мне время от времени. – А вот мне….

Далее следует факт, подтверждающий, как мне хорошо, а им совсем наоборот.

- Тебе хорошо! – оглушила сегодня подружка, - у тебя семья маленькая, а мне прокормить свою ораву каково!?

Весь день провела в размышлениях. На повестке два вопроса: первый и второй.

Во-первых, может, я что-то пропустила в жизни, зазевавшись по сторонам, но никто случайно не знает, как должна питаться семья из двух человек? Вдруг вышел специальный закон, по которому такие семьи должны есть, например, через день. Или им вообще полагается питаться святым духом? Ой, сразу картинка в голове нарисовалась: Отец и Сын питаются Святым духом, хи-хи (не святотатствуй, дура!). Я, конечно, исполняю вынужденно обязанности главы семьи, но на роль отца всё же не гожусь, как ни крути. А готовить что на двоих, что на пятерых всё равно надо, скатерть-самобранку мне ещё не завезли.

А во-вторых…. Ну не виновата я, что у неё такая большая семья! Когда она выходила замуж, я слова матершинные на заборах писала за две тысячи километров от неё. И про её существование на планете Земля тогда даже не подозревала. И детей я для неё не рожала. Я вообще получила её уже в готовом виде, в том самом, на который она сейчас и жалуется. Разве что зятя не было, но, честное пионерское, к его появлению в их семье я также не причастна.

Тогда почему окружающие говорят мне подобное?

Получается, что я для них эталон.

Бутылка водки на двоих – это мало или…. «Много!» - с ужасом завопил внутренний контролёр слишком поздно: на дне бутылки плескалось разлить на раз. А мне ещё домой возвращаться! «Ну и сволочь ты» - рубанула я правду-матку зазевавшемуся контролёру, допивая последнюю рюмку.

И самое главное, не виноватая я! Четырёхчасовая прогулка по морозу явно ослабила инстинкт самосохранения. А свекор всё подливал и подливал…..

Домой шла на автопилоте. Рассудок плескался в алкоголе, бормоча что-то невнятное, и только явное присутствие рядом со мной ребёнка удерживало от неистребимого желания упасть в сугроб. «Алкашка! Надралась как сапожник!» - бубнил кто-то неопределённый внутри меня. Я не обижалась – мне было некогда. Я очень старалась идти по прямой, изображая порядочного человека.

Одно оправдание было у меня: пила я за двух именинников сразу. Ладно, не буду сердиться на своего контролёра, может, и не виноват он. Просто помножал допустимую норму на два, балбес. Надо было научить его считать только до трёх, тогда бы не было проблем.

« - Ты любишь занимательные истории? – обратился он к Мегги.

- Только если у них счастливый конец.

- Счастливый конец!..

В голосе Фенолио сквозило лёгкое презрение.»

Корнелия Функе «Чернильное сердце»

Я отравила душу дурной книгой и теперь лечила её сказкой о драконах той же Функе. Читала без страха, знала – в этой истории счастливый конец. До драконов был Ремарк («Возлюби ближнего своего»), совсем не сказочный, и не очень счастливый, но дающий надежду.

Яд, отравивший душу, таился в одной из двух книжиц в мягкой обложке. Однажды я прочитала восторженную статью в газете про этого писателя и, доверившись любимой газете, купила две его книги за раз. Начало неважному знакомству положила книга «Бойня номер пять», Курт Воннегут. Ничего, кроме раздражения, она не вызвала. Нелепая история, запутавшаяся в бесконечном повторении одной-единственной фразы. Я уже сожалела, что купила две книги. Но, мужественно дочитав «Бойню..», взялась за вторую. Решила дать Воннегуту шанс.

И отравилась. «Сирены Титана» оказались несовместимы со мной, с моей иммунной системой жизненных ценностей. Всё-таки я считаю, что писатель несёт ответственность за своих вымышленных героев. И за их поступки тоже. Позволить одному никчёмному человечку уничтожить целый мир ради непонятной мести своей жене – это чересчур. Пусть даже это уничтожение произошло только на страницах книги. И не говорите, что в реальности творятся вещи не лучше, а то и хуже! Во мне ещё слишком много яду.

Такие дела….

Она появилась на  гараже словно сама по себе, как это обычно случается со многими надписями на заборах.  Чья-то злодейская рука вывела аршинными буквами чёрной краской "Курочкина дура". Пару недель  надпись ехидно щерилась на прохожих черной улыбкой, пока кто-то не затер её белой краской до такого состояния:    Курочкина-д ура. Буйное воображение тут же нарисовало, как неведомая мне Курочкина тёмной ночью прокралась к гаражу с банкой краски и кистью, чтобы удалить травмирующую её надпись. Стало жаль бедную Курочкину: трудно ей пришлось, пусть даже в моём воображении. Всё же в наше время всё было гораздо проще.

Помню как сейчас:  лечу это я, лечу….. Ой, нет, это совсем другая история.

Чтобы выбросить из дома старый, но очень  тяжелый диван, требуется как минимум два крепких мужика. При этом пять этажей матов, травмы различной степени тяжести и поруганные стены в подъезде гарантированы.

Чтобы выбросить из дома старый, но очень тяжелый диван, требуется минимум два крепких мужика….

Впрочем, для этих же целей сгодится одна безобразная Эльза  ненормальная Хельга. Не думайте обо мне плохо, я совсем не Геракл.

Нехитрый набор инструментов, толика любопытства «а что внутри?» и непомерное любопытство «на что я способна вообще и в данной ситуации?», переходящее в вызов самой себе, и, самое главное, горячее  желание избавиться, наконец, от старого дивана,  творят чудеса: диван превращается в груду вполне выносимого хлама. Сын, глядя на постепенно тающий диван, только ухмылялся. Кажется, он  привыкает к выходкам своей ненормальной матери. А как жить-то? Зато были спасены  два абстрактных крепких мужчины от пяти этажей матов и травм различной степени тяжести, а стены подъезда – от поругания. 

Одно меня только беспокоит.

Не слишком ли далеко я зашла в своём стремлении к автономному существованию и самостоятельности?

       Порой я бываю несносной. Нечасто, как думаю я. Но, может быть, кто-то рядом со мной считает иначе. Очень может быть, кто-то думает, что я невыносима постоянно. Не знаю. С другой стороны, этому человеку можно благодарить меня: ведь ему есть с кем сравнивать себя и думать «А я по сравнению с этой Хельгой Б. вполне себе хороший чувак!».  Ура мне, товарищи!!?

Слышали новость? Говорят, 2007 год заканчивается! «Многие верят». Посчитаю и я своих цыплят, воздам должное уходящему. Начну, пожалуй, с плохого.

- Правильно! За счастье надо бороться! – с одобрением сказала пожилая дама. – Даже если за ним приходится  высоко прыгать  и вырывать из других рук!

……Десяток молодых и рьяных вытянули руки  в надежде поймать кусочек призрачного счастья, летевшего в их сторону, когда я прыгнула вверх. Моя рука  прошла сквозь частокол пальцев, цепляющихся за то, что уже твердо принадлежало мне. Я вырвала свою добычу легко и удрала на несколько метров в сторону от тех, кто проиграл битву за счастье.

- Правильно! За счастье надо бороться! – одобрительно сказала пожилая дама.

Счастье? Я уставилась на свой трофей. О да, в данный момент я была счастлива. Возможно, так  бывает счастлив футболист, только что забивший гол, и некоторое время пребывающий в эйфории от своей маленькой победы. Но ведь не думает он в это время о том, что этот гол будет судьбоносным, правда? Может, именно поэтому я вышла победителем в этой смешной игре, потому что я просто хотела победы – не более того.

Я поцеловала смеющуюся виновницу торжества и отправилась на свое место. В руках я несла свой честно вырванный в прыжке  выигранный приз - букет невесты.